Амира не должна была прятаться в пирамиде Хеопса после закрытия для туристов, но папин амулет – единственная память об археологе-отце – упал где-то в Большой Галерее, и она обязана была его найти.
Гиза погрузилась в темноту. 146 метров древнего известняка возвышались над пустыней – когда-то пирамида была ещё выше, но верхушка и облицовка из белого турского известняка давно исчезли. Амира проскользнула мимо охраны через служебный вход – преимущество дочери смотрителя.
Внутри было холодно. Температура в пирамиде всегда ровно 20 градусов, независимо от жары снаружи. Фонарик выхватывал из тьмы идеально отполированные стены. 2,3 миллиона каменных блоков, некоторые весом до 80 тонн, подогнаны так точно, что между ними не просунуть лезвие. 
В Большой Галерее – 47 метров длиной и 8 метров высотой – Амира упала на колени, шаря руками по полу. Амулет должен быть здесь!
Вдруг позади неё мяукнули. Но не обычное мяуканье – звук шёл будто из самих стен, резонировал в камне.
Обернувшись, она увидела кота. Но какого! Его тело было соткано из песка и золотого света, глаза – два кусочка лазурита, священного камня фараонов. На лбу мерцал иероглиф “защитник”.
“Я – Мау-Хуфу,” произнёс кот человеческим голосом. “Последний из священных кошек фараона Хеопса. Четыре с половиной тысячи лет я охраняю его вечный покой. И сегодня…” кот зашатался, песок осыпался с его боков, “сегодня я проиграю.”
“Проиграете? Кому?”
“Аммит – Пожирательница Душ. Она вырвалась из Дуата, мира мёртвых. Если до рассвета она доберётся до погребальной камеры фараона и сожрёт его Ка – духовную сущность – пирамида потеряет свою магию. 2,3 миллиона блоков рассыплются, как карточный домик.”
“Но мумии Хеопса в пирамиде нет! Саркофаг пуст!”
Мау печально улыбнулся – кошки умеют улыбаться, если они волшебные: “Тело – да. Но Ка фараона здесь, в секретной камере, о которой не знают археологи. Там же хранится Звезда Сириуса – бриллиант, через который душа фараона путешествует к Ориону. Южная шахта погребальной камеры направлена точно на пояс Ориона, как 4500 лет назад!”
ГРОХОТ! Где-то внизу, в подземной камере, что-то взорвалось.
“Она здесь! Бежим!”
Мау повёл Амиру не вверх к погребальной камере, а вниз, через нисходящий коридор, который туристам не показывают.
“Но зачем вниз?”
“Ловушка! Древние строители создали три камеры – подземную, камеру царицы и камеру царя. Все думают, что важна верхняя. Но секрет в том, что настоящая камера – четвёртая, скрытая!”
Они мчались по узкому коридору, наклонённому под углом 26,5 градусов – ровно вполовину меньше, чем угол наклона граней пирамиды в 52 градуса.
В подземной камере их ждала Аммит.
Чудовище с головой крокодила, телом леопарда и задом гиппопотама – точно как на папирусах. Но размером с автобус! Её пасть светилась зелёным пламенем загробного мира.
“Мау! Ты ослаб! Где твоя армия священных кошек?”
“Они ушли с последними жрецами,” кот выгнул спину. “Но я остался!”
Аммит рассмеялась: “Один против меня? Я сожрала сердца миллионов на суде Осириса!”
Амира вспомнила школьный проект: “Стойте! Пирамида построена с математической точностью! Периметр основания делённый на удвоенную высоту равен числу Пи! Это невозможно случайно!”
Аммит обернулась: “Что?”
“И ещё! Пирамида расположена точно в географическом центре суши Земли! Древние египтяне этого знать не могли, но построили именно там!”
Пока чудовище отвлеклось, Мау прошептал: “В камере царицы есть ниша. Там – ключ к тайной камере. Но нужно произнести имя фараона полностью – не Хеопс, а…”
“Хнум-Хуфу!” выпалила Амира. “Это его египетское имя!”
“Умная девочка. Беги! Я задержу её!”
Амира рванула вверх. 105 метров через Большую Галерею. Ноги горели, лёгкие разрывались. Но папин амулет в кармане вдруг стал тёплым, придавая сил.
Камера царицы. Восточная стена. Ниша высотой 4,67 метра. Там, едва заметный – иероглиф.
“Хнум-Хуфу!” крикнула Амира по-арабски.
Стена дрогнула. Открылся проход шириной в плечи ребёнка – взрослый не пройдёт!
Внутри – камера, стены покрыты золотом и лазуритом. В центре – не саркофаг, а алтарь. На нём сияет кристалл размером с кулак, чистый как утренняя звезда.
Звезда Сириуса!
Но как её использовать?
Рёв Аммит приближался. Мау не мог долго её сдерживать.
Амира вспомнила папины рассказы. Сириус – звезда Исиды. Восходит перед разливом Нила. Южная шахта смотрит на неё…
Она подняла кристалл к отверстию южной шахты. Звездный свет Сириуса, преломлённый через кристалл, залил камеру.
И вдруг она увидела его – Хуфу. Не мумию, а сияющий силуэт – Ка фараона.
“Дитя пустыни,” произнёс он голосом, как шелест песка. “Ты пришла вовремя. Произнеси заклинание возвращения.”
“Я не знаю…”
“Знаешь. Оно в твоём сердце.”
Амира закрыла глаза. И вдруг поняла – папин амулет! На нём были иероглифы! Она никогда не могла их прочесть, но сейчас…
“Восстань, Осирис-Хуфу! Силой Ра, мудростью Тота, защитой Исиды! Восстань и защити свой вечный дом!”
Пирамида задрожала. Все 2,3 миллиона блоков запели в унисон. Известняк резонировал на частоте, неслышимой человеческому уху, но сотрясающей основы мира.
Аммит ворвалась в тайную камеру и застыла. Ка фараона стоял во весь рост, сияющий, величественный.
“Уходи, Пожирательница. Моё сердце чисто, как перо Маат. Тебе нет места в моей вечности.”
Аммит взвыла и растворилась, утянутая обратно в Дуат невидимой силой.
Мау материализовался рядом с Амирой, уже не песчаный, а почти настоящий – золотистый египетский мау с отметинами скарабея.
“Ты спасла не просто пирамиду,” промурлыкал он. “Ты восстановила связь между землёй и звёздами.”
Ка фараона кивнул: “Твой отец был бы горд. Он тоже слышал зов пирамиды. Амулет – мой дар его предку, первому арабскому учёному, изучавшему пирамиды в 820 году.”
Когда охрана нашла Амиру утром (спящую у входа), она сжимала папин амулет.
Пирамида Хеопса стояла как всегда – последнее из семи чудес древнего мира, единственное дожившее до наших дней.
Но Амира знала правду.
В её камнях живёт священный кот. В тайной камере покоится Ка фараона. И пока звёзды помнят имя Хнум-Хуфу, пирамида будет стоять.
2,3 миллиона блоков. 4500 лет истории. Вечный мост между небом и землёй.