О-о-ох, не ожидал я гостей! Не знаю, как ты сюда попал, мой дорогой друг, но раз уж очутился в Антарктиде — одевайся потеплее и пойдём со мной.
Меня зовут Пип. Я пингвин-экскурсовод. Я здесь с самого рождения — а может, и раньше. Людей у нас немного, зато ветры знакомы по именам, айсберги — как соседи, а снег рассказывает истории лучше любого старика.
Слышишь этот свист? Это не просто ветер. Это дыхание континента, который никогда не спит.
Антарктида. Белая, как мечта. Холодная, как звезда. Чистая, как первый вдох утра. 
Мы идём по равнине, где снег поёт под ногами — не хрустит, а звенит, как фарфоровая чашка.
Воздух здесь прозрачный, почти съедобный. Он пахнет солью, озоном и чем-то невидимым — может быть, светом. Когда вдыхаешь его, кажется, будто дышишь временем, которое только что родилось.
Сюда не ведут дороги. Самолёты садятся прямо на лёд, а корабли подплывают сквозь зеркальное море, где айсберги вспыхивают голубыми огнями, словно фонари для китов.
Смотри, как они блестят! Каждый айсберг — как дворец, плывущий по морю. А внутри у них — комната за комнатой, коридоры, колонны, мосты. Вода замерзает послойно, и когда солнце касается стен, лёд начинает петь.
Солнце здесь ведёт себя странно. Оно стоит низко, будто застенчивый гость, и обходит Антарктиду по кругу, не решаясь уйти.
Но бывает время, когда оно всё-таки уходит — на долгие месяцы.
Тогда приходит полярная ночь.
Небо густеет, становится тяжёлым, как чернила, а по нему бегут зелёные, лиловые и малиновые нити полярного сияния.
Смотри — будто сама Земля расчёсывает волосы света.
Полярное сияние — это дыхание Солнца, которое долетело до нас и решило немного потанцевать.
Когда приходит ночь, Антарктида будто засыпает, но на самом деле — слушает.
Слушает, как трещит лёд, как ворочается ветер, как море разговаривает само с собой под панцирем льда.
Ты чувствуешь, как мир здесь большой и тихий.
Эта тишина не пугает — наоборот, она полна звуков, просто слишком глубоких, чтобы их можно было услышать сразу.
Пойдём дальше. Видишь вон тот дым, который поднимается к небу?
Это Эребус — вулкан, который дышит теплом посреди вечного холода.
Иногда он вздыхает, и из его жерла поднимается пар, пахнущий серой, камнем и хлебом.
Да, хлебом! Так пахнет горячий камень, который слишком долго спал под снегом и вдруг вспомнил, что он когда-то был огнём.
Даже здесь, где царит лёд, в сердце живёт огонь.
Но не всё спокойно под снегом. Иногда ветер срывается с гор и бежит вниз, как быстрая река воздуха. Он несёт запах железа, соли и чего-то лимонного, будто сам мороз имеет вкус.
Это катабатический ветер — самый быстрый в мире. Его не видно, но когда он идёт, даже айсберги склоняют головы.
Он холодный, но честный. Он бежит к морю, чтобы напомнить ему: «Я — твой брат. Мы оба движемся, даже если замерзли».
А теперь — тихо. Посмотри, кто там на горизонте. Видишь маленькие точки, блестящие, как чёрные камушки на белом поле?
Это мои соседи — пингвины. Они стоят, как свечки, и греют на лапах яйца. В воздухе пахнет пером, рыбой и терпением.
Мы умеем ждать. Здесь всё живёт медленно. Даже время.
Когда солнце возвращается, мы встречаем его песней — такой громкой, что, наверное, даже китам в океане слышно.
Но вот — остановись.
Слышишь этот низкий, глубокий гул под ногами?
Это Пульс Континента.
Глубоко подо льдом спит огромное подлёдное озеро — Озеро Восток. Ему миллионы лет. Оно спрятано под четырьмя километрами льда и никогда не видело неба.
Но оно живое.
Вода там не замёрзла, потому что в глубине теплее, чем кажется.
Учёные говорят, что там может быть жизнь — крошечные существа, которые жили ещё тогда, когда динозавры бродили по континентам.
Иногда лёд над озером поёт. Я слышу эти звуки — низкие, протяжные, как будто кто-то играет на огромном стеклянном органе.
Это Антарктида проверяет, всё ли у неё в порядке.
Она слушает сама себя.
Ты приложи ладонь к снегу — почувствуешь.
Да, вот. Тук… тук… тук…
Это сердце мира. Оно бьётся медленно, но верно.
Запомни это ощущение.
Пока пульс звучит — Земля жива.
Пока лёд дышит — она помнит нас.
И если однажды лёд растает, сердце не умрёт. Оно просто будет стучать в другом месте — в облаках, в волнах, в твоих ладонях.
Смотри, небо снова меняется. Полярное сияние вспыхивает зелёным пламенем, потом становится фиолетовым, потом серебряным, и вдруг всё вокруг становится почти прозрачным.
Воздух пахнет светом и солью.
Кажется, что можно шагнуть — и оказаться прямо в небе.
Вот и всё, мой друг.
Теперь ты знаешь, что Антарктида — не просто холод.
Она память, дыхание и сердце нашей планеты.
Когда где-нибудь пойдёт снег, поймай снежинку на ладонь.
Если она блестит чуть голубее других — это мой привет.
А теперь иди.
Антарктида снова дремлет — огромная, белая, мудрая.
Но под её покровом, медленно и ровно, продолжает звучать Пульс Континента.